Голубое небо, Белые Дома, весна. Еще не жарко, но уже ощущается приближение лета. По улицам небольшого городка на севере страны несутся стремительные автомобили. В головах людей –, не выцветшие еще воспоминания о недавнем пасхальном уикэнде на побережье, неосознанные смутные ожидания перемен к лучшему, мечты и планы. Жизнь стала чуть напряженнее. Чуть менее яркой, перспективы чуть менее блестящими в последнее время, но нет сомнений, что этот период скоро закончится и все снова станет как прежде. Загорелые, слегка уставшие от стресса люди, готовые во всеоружии принять вызов нового сытого счастливого дня. Впрочем, не все жители этого города могут позволить себе расслабленный оптимизм. Я беседую с мистером, назовем его мистер Грин.

“Кажется, что потребление и хозяйственные расходы остаются на уровне, да и тот запас прочности, который был достигнут в предыдущие годы – он никуда не делись, производительность труда хоть и не растет так быстро как прежде, но остается высокой. То, что было произведено в прошлом году и осело на складах, начинает постепенно распродаваться. Единственная проблема - компании резко сократили капитальные инвестиции. Понять их можно – все стремятся сокращать издержки. Сокращают персонал, а в таких условиях, зачем нужно новое оборудование? В данный момент это выглядит как правильное решение, но спад капитальных инвестиций сейчас – это замедление темпов рост через год, пять лет. Опять же, люди уже не чувствуют себя такими богатыми как прежде – их инвестиции на фондовом рынке обесценились в разы за прошедший год. В целом все неплохо, так что баланс рисков сейчас – плавное и уверенное преодоление спада сейчас с последующим длительным снижением темпов роста или попытка переломить тенденцию с помощью энергичных действий властей, что убережет нас от общего снижения темпов роста в будущем. Думаю, что мое решение снизить процентную ставку на 50 пунктов было правильным. По крайней мере, я их удивил!” Мистер Грин громко заразительно смеется, но в его глазах мелькают искорки сомнения.

Сомнение чувствуется буквально в каждом предложении его официального заявления . Повторяющиеся обороты “кажется”, “как представляется”, “вероятно”, “возможно” сильно нехарактерны для его предыдущих категоричных, хотя и расплывчатых заявлений.

В чем действительно нельзя отказать моему собеседнику это в том, что решение правления ФРС снизить целевую процентную ставку на 50 пунктов до 4.5% досрочно, не дожидаясь планового заседания специального органа, уполномоченного принимать решения о кардинальных изменениях в денежной политике, застало рынки врасплох. Внезапность, неожиданность – важнейшее условие эффективности действий регулятора, это всем известная истина. Однако, кроме того, что действия финансовых властей должны быть стремительными, они должны еще быть ясными и четко мотивированными. Невидимость – важное качество самолета стелс, но при этом стелс еще должен хорошо летать, иначе это будет не самолет.

Какие сомнения скрыл за смехом мой собеседник?

Известно, что на мистера Грина последнее время оказывалось сильное давление. Может быть, он поддался на шантаж инвестиционного сообщества, подталкивавшего ФРС к агрессивному и частому снижению ставок? Сомнительно. Ранее мой собеседник заявлял, что ФРС намерено придерживаться практики рассмотрения вопросов об изменении ставок на плановых заседаниях FOMC. И вот, когда, казалось, рынок ждать новых и желательно досрочных снижений как манны небесной и сосредоточился на макроэкономических данных и финансовых результатах компаний, - ФРС вдруг неожиданно снижает ставки. Это все равно, что недавно снятому с иглы наркоману подбросить шприц.

То, что рынок преодолевает свою зависимость от ставочных ожиданий, мы уже писали в предыдущих обзорах– фьючерс на федеральные фонды снижался а акции росли. То, как повели себя фондовые индексы на вчерашних торгах также подтверждают эту гипотезу. К закрытию рост NASDAQ Composite составил 156.22 пункта. Индекс открылся с разрывом вверх, рост на момент открытия составлял 79 пунктов. В 10:50 ET информация о ставках достигла рынка, и индекс выросли еще 77 пункта. Если предположить отсутствие инсайда, то на счет ставок можно записать лишь половину из вчерашнего роста, то есть 4%. Вспомним, что 5 апреля, без всяких ставок, рост индекса был 9%.

Мистер Грин не стал или не захотел уточнять, в чем же риск второго варианта, и вероятнее всего, причина его сомнений именно в этом.

Заявленный вариант – форсировать окончание периода спада путем агрессивного удешевления кредита действительно рискованный и имеет негативные побочные эффекты .

Главный риск – рост инфляции. В условиях роста цен ФРС не сможет безоглядно стимулировать экономику путем удешевления кредита.

Рост на фондовом рынке, который мог бы состояться до вмешательства ФРС был бы ориентирован на реальные финансовые показатели компаний и в этом смысле был вполне оправданным и заложил бы прочную основу для возрождения фондового рынка, особенно в секторе новой экономики. Агрессивное снижение ставок искажает экономические ориентиры и создает условия для переоценки акций на завышенных ожиданиях взрывного роста.

В своих попытках форсировать окончание спада ФРС может вызвать инфляцию и помешать установлению реальных цен на фондовом рынке.

Приглашаем наших читателей обсудить этот и другие вопросы на нашем форуме трейдеров и аналитиков