Последние дни состояние американского фондового рынка стало темой ежедневных новостных передач на телевидении и вышло на первые полосы совсем не финансовых периодических изданий. Уверенно вошли в обиход слова "новая экономика", “высокие технологии”, “Интернет”, “Microsoft”, “повышение ставок в США”.

Действительно, мы являемся свидетелями если не исторического, то, во всяком случае, весьма интересного явления - процесса появления в американской (и, отчасти, в мировой экономике) новых тенденций. Допуская некую вольность, можно сказать, что формируется новая экономическая модель. Кто-то даже считает, что происходит новая "постиндустриальная" революция.

Пикантность ситуации состоит в том, что последние события похожи, скорее, на контрреволюцию.

Переход количества в качество

Американская экономика развивалась в 1999 году и продолжает развиваться в 2000 году рекордными темпами. Растут промышленное производство, зарплаты; безработица неуклонно снижается, достигнув в апреле 30-летнего минимума. Что более важно, благодаря новым технологиям, повысилась производительность труда во многих отраслях экономики.

Низкий уровень безработицы, низкий уровень инфляции, сильная валюта и относительно невысокие ставки характеризуют текущее состояние американской экономики. Согласно классическим экономическим моделям, рано или поздно напряженный рынок труда и высокий уровень потребления приведут к инфляции и спаду. Это "старый", "традиционный" циклический кризис, с которым капиталистическое государство научилось эффективно бороться.

Основной инструмент борьбы с циклическими кризисами - ставки по федеральным фондам. Поднимая ставки, государство увеличивает стоимость банковского кредита для традиционных компаний, которым нужны заемные средства для финансирования своей деятельности. Дорогой кредит ведет к замедлению роста традиционных компаний. Их издержки повышаются, уменьшая потенциальную прибыль, и это приводит к понижению котировок акций на фондовом рынке. Возможности компаний по привлечению нового капитала на фондовом рынке уменьшаются, и экономика замедляется.

Следуя этой схеме, FOMC с июня прошлого года стала регулярно повышать ставки, однако ожидаемого замедления не наступало.

Единство и борьба противоположностей

Причина в том, что новая экономика функционирует по несколько иной схеме.

Высокотехнологичные компании не полагаются на банковский кредит для финансирования своей деятельности, поскольку им его просто не получить по разумной цене. Чтобы финансировать годы убыточной деятельности, есть рисковые инвесторы - венчурные капиталисты. После начального периода становления, высокотехнологичные компании стали выходить на фондовый рынок для привлечения средств. Американские инвесторы, потомки первопроходцев и покорителей Дикого Запада, с энтузиазмом стали вкладывать свои средства в компании, которые давали им шанс заработать очень высокую прибыль в случае успеха.

Следующее звено в цепи - собственно сами высокие технологии. Крупные инвестиции в новые идеи стали приносить свои плоды. Благодаря новым разработкам, повысилась производительность труда в разных отраслях экономики, были созданы новые товары, новые услуги, новые потребности. Возник сильный спрос на продукцию высокотехнологичных компаний, и это экономически обосновало рискованные инвестиции в новые технологии. Если бы на этом цепочка замкнулась, то мы получили бы лишь еще один сектор промышленности, с большим риском, но и большим доходом на инвестиции и с умеренно-благотворным влиянием новых технологий на всю экономику в целом. Но есть еще одно звено.

В электротехнике это называется “положительная обратная связь”. Высокая доходность высокотехнологичных инвестиций означает, что в течение некоторых периодов времени акции таких компаний будут испытывать быстрый рост. Разумно предположить, что расти будут котировки большинства компаний из высокотехнологичного сектора, поскольку опыта в оценке перспектив различных предприятий у частных инвесторов на этом этапе мало. Рост стоимости инвестиций приводит к тому, что частные инвесторы начинают ощущать себя владельцами больших состояний (эффект богатства). Это приводит к росту потребления. Зачастую, инвестор даже не продает свои растущие не по дням, а по часам акции, а берет кредит под их залог. Рост потребления приводит к росту всей экономики, так как традиционные удовольствия столь же приятны, как и в довысокотехнологичную эру. Рост традиционной экономики повышает спрос на продукцию и услуги высокотехнологичных компаний, круг замыкается.

Одна из деталей в этой схеме оказывается выведенной из-под контроля государства: повышение ставок напрямую не ведет к снижению потребления. При малых изменениях этого параметра на рынке просто происходит перераспределение средств в пользу высокотехнологичного сектора, что ведет к росту котировок высокотехнологичных компаний, еще больше усиливает эффект богатства, подстегивает потребление, и, в конечном итоге, компенсирует традиционному сектору потери на стоимости кредита.

Действительно, до марта 2000 года мы наблюдали так называемую дивергенцию, когда инвесторы продавали акции традиционных компаний с годичным сроком давности и вкладывали средства в акции растущих высокотехнологичные предприятий. Однако бесконечно долго так продолжаться не могло. Ставки все же влияют на высокотехнологичный сектор, хотя и не напрямую. Высокие ставки замедляют рост в традиционном секторе, это сказывается и на высокотехнологичной индустрии. После пяти повышений высокотехнологичный сектор, наконец, начинает чувствовать эффект ужесточения денежной политики. Высокотехнологичные компании невосприимчивы к стоимости кредита до тех пор, пока экономика в целом находится в хорошей форме. Новая экономика чувствует себя уверенно в условиях роста, когда высокотехнологичные услуги и продукция пользуются спросом, а инвесторы видят перспективы прибыльности новых компаний, и растущие цены их акций помогают пережить отсутствие дивидендов и прибыли в течение нескольких лет.

Перспективы новой экономики сильно зависят от способности традиционного бизнеса повысить производительность труда при использовании новых технологий и обеспечить доход высокотехнологичным компаниям как часть сэкономленных издержек. Не будет доходов, не будет издержек, не будет экономии, не будет спроса на продукцию.

Динамика фондовых индексов в апреле свидетельствует, что инструмент банковских ставок работает, но отнюдь не так тонко как в чисто традиционной экономике. В апреле NASDAQ Composite обновил почти все свои рекорды. Трижды был побит рекорд абсолютного роста. 18 апреля было зафиксировано последнее однодневное достижение - + 254.41 пункта (+.7.19%). Предыдущий рекорд в +6.56% был достигнут всего за день до этого, 17 апреля. 4 апреля был побит абсолютный рекорд однодневного падения, - 349.14 пункта. Он продержался десять дней, 14 апреля NASDAQ Composite упал на 355.49 пункта. Непобитым остался рекорд однодневного падения в процентном выражении. Старый добрый традиционный Dow-Jones не остался в стороне и успел 14 апреля обновить свой рекорд абсолютного падения,потеряв за день 617.78 пункта. В мае, в минимуме индекс высокотехнологичного сектора по ценам закрытия снизился более чем на 37% относительно максимума 10 марта.

Отрицание отрицания

Являемся ли мы свидетелями начала кризиса в самом центре мировой экономики? Безусловно. Вот только кризис этот новый, как и сама экономика, его породившая. Кризис заключается в том, что у государства не оказалось эффективных средств, с помощью которых оно могло бы контролировать развитие высокотехнологичного сектора экономики.

Задача, стоящая перед ФРС - как, не имея возможности напрямую воздействовать на высокотехнологичный сектор экономики, замедлить темпы экономического роста и при этом не ввергнуть рынок в депрессию. Кроме того, ФРС следует беспокоиться и о глобальных последствиях. Повышение ставки по федеральным фондам до 6.5% и высокая вероятность дальнейших, возможно весьма резких повышений, на фоне высоких темпов экономического развития США уже привели к значительному укреплению доллара относительно основных валют. Дальнейшее повышение ставок в США может дестабилизировать валютный рынок и породить кризис в Европе, что не может не затронуть и США.

Высоким технологиям пока не предоставлялось случая показать, позволит ли рост производительности труда перескочить через цикл и вывести экономику на уровень с более высоким, чем считалось возможным до сих пор, безынфляционным развитием.

Новой экономике предстоит научиться выживать в неблагоприятных условиях - скептицизм инвесторов, свежая память о болезненных потерях, потенциально нестабильная макроэкономическая ситуация. Какие новые тенденции появятся в нетрадиционном секторе, пойдут ли компании по пути сокращения издержек на экспансию и зарабатывание прибыли? Или мы станем свидетелями “великого обледенения”, когда большинство высокотехнологичных предприятий перестанет существовать и все инвестиции сосредоточатся в руках самых успешных и крупных из них?

Почти наверняка можно сказать, что будет сочетание и того, и другого, возможно, пока в мягкой форме - падение цен явных аутсайдеров, сокращение убытков в 3 и 4 квартале лидирующих компаний. Недавно появились сообщения о первых случаях банкротства Интернет-компаний - предвестники грядущих перемен. Например, 22 мая было объявлено, что онлайновый продавец игрушек, частная компания Toysmart, совладельцем которой является Walt-Disney Co. (NYSE: DIS) , прекратила свои операции.

Многие аналитики предполагают, что обострение ситуации на фондовом рынке ускорит процесс реструктуризации в высокотехнологическом секторе; еще до конца этого года новая экономика претерпит значительные изменения, и мы станем свидетелями появления “новейшей” экономики.